«Косым, стремительным углом…»: «Гроза» в Вахтанговском

25 и 26 марта в театре Вахтангова премьера самой школьной, самой хрестоматийной, самой зачитанной пьесы Островского. Спектакль получился ошеломительно живым и естественным, горячим, страстным и точно выверенным. Лучшая из «Гроз», виденных мною на долгом преподавательском веку.

Режиссер Уланбек Баялиев – недаром ученик Сергея Женовача: пьеса не просто сыграна, она предварительно хорошо прочитана актерами, понята и пережита изнутри. Здесь нет текста, который бездумно проговаривают, обрамляя разными трюками: каждая реплика сначала впущена героем в себя, проверена каким-то внутренним чутьем, обжита и принята – и только тогда произносится. Не потому, что так написано на бумаге – а потому, что так требует жизнь. От этого у спектакля возникает мощнейшая жизненная, психологическая подкладка.

О том, что ты смотришь хорошо известную тебе пьесу, забываешь практически сразу. Никакой Волги, никаких «темных царств» и «лучей света», никакого псевдорусского быта. На сцене – огромная надломленная мачта какого-то фантастического корабля, бушпритом уходящая наискосок вверх; серый парус-задник; козлы-стол, превращающиеся то в карусель, то в таран; большая бочка с водой, в которую макают поочередно друг друга Катерина с Варварой – и туда, в воду, в бочку кричит-булькает Катерина свое знаменитое «Отчего люди не летают так, как птицы?». И еще пианино – на нем Катерина будет играть то собачий вальс, то что-то трагическое, на манер реквиема. И его же со страшным, рвущим душу «Скушноооо!» будет толкать, толкать перед собой, чтоб упереться в стену и понять, что выхода нет. И собака в спектакле тоже будет. И кот – отлично сыгранный большим и красивым актером по имени Виталийс Семеновс. Этот кот носит темные очки и серьгу в ухе, комично ест блины в сметане – и он же заплачет, когда поймет, что Катерине кранты. Она и умрет в его объятьях, изобразив смерть одним простым движением, опаданием плеч – таким, что в этот момент невозможно не заплакать самому.

«Ну как же нет трюков? – скажете вы. – Где все это у Островского? Что они опять сотворили с классикой?» Есть всё это у Островского. Просто он не успел это по какому-то недоразумению в текст вписать, надеясь, что люди театра и сами до всего догадаются. И они догадались.

Роль Катерины – одна из сильнейших в спектакле. Ее играет Евгения Крегжде, которую я помню по Татьяне в «Онегине». Три года ношу в сердце эту фантастическую Татьяну – и вдруг она появляется на сцене Катериной, резвой, блаженной, неотмирной и земной одновременно, девчонкой, которая знает, что умрет на заре. Евгения Крегжде -- актриса широчайшей интонационной и пластической палитры, которую она щедро и точно использует. Никулина-Косицкая двадцать первого века.

Совершенно ошеломительна Кабаниха (Ольга Тумайкина) – в каком-то черном византийском тюрбане, который и давит голову, и заставляет носить ее высоко и прямо, сопротивляясь чему-то одному ей понятному. С бровями вразлет и мощной силой нерастраченной любви в нестаром еще и страстном теле, закованном в какую-то невидимую броню. Они обе – невестка и свекровь – так хороши, такой танцуют замысловатый танец в своих диалогах, что замираешь от сложного чувства горькой красоты жизни.

Большая удача - роль невротика Тихона. Жесты, заикания и зависания, нервный смешок – Павел Попов провел колоссальную работу наблюдения над внешними проявлениями детской травмы во взрослом мужчине. Его монолог в начале пятого действия – просто жемчужина спектакля.

Режиссер-постановщик: Уланбек Баялиев. Актеры: Ольга Тумайкина, Леонид Бичевин, Евгений Косырев, Юрий Красков, Василиса Суханова, Евгения Крегжде, Виталийс Семеновс, Павел Попов, Александр Горбатов, Евгений Пилюгин, Анатолий Меньщиков, Любовь Корнева. Художник: Сергей Австриевских. Художник по костюмам: Ольга Нестеренко. Композитор: Фаустас Латенас. Художник по свету: Нарек Туманян.

Интересно, не без гротеска решены Кулигин с Феклушей. Неожиданно молод и страстен Дикой. Вообще это спектакль молодых актеров. В нем на удивление мощный внутренний эротический заряд – и при этом нигде не перейдена невидимая грань, которая эту эротику делает пошлой. Мороз по коже от ласк Кудряша и Варвары – а как просто, как гениально и сдержанно сделана эта короткая сцена. А томящаяся Кабаниха – и уступающий ей и своему влечению Дикой? А одеяло, расстеленное для себя и Бориса Катериной?

Сила Эроса владеет в мире вахтанговской «Грозы» едва ли не всеми. Но удивительное дело – это мир умирающих, уезжающих, уклоняющихся от этой силы мужчин. И женщин, которым как будто все время недодано, мало, которые тщетно пытаются напиться из горячих, подземных ключей, из бочек с темной, страстной влагой. Девушки, замужние, вдовы – все. Даже кошки. И мир почему-то устроен так, что законным это припадание к горячей струе Эроса становится только для животных или для тех, кто не «за мужем» -- а кто привязан к мужику, тот обречен на побивание камнями. Женщина страстно хочет освободиться этой привязки, чтобы иметь право чувствовать жизнь – может быть, и поэтому спиваются, уезжают, включают внутреннюю программу самоуничтожения мужчины? Они ж тоже не совсем дураки и чувствовать умеют. Спектакль получился о сложном и современном – без всякого нажима, насилия над вечным.

Отдельного разговора заслуживает музыка и костюмы. Музыку – хочется переслушивать, костюмы – детально рассматривать, если не примерять.

На этот спектакль нужно идти обязательно – и не один раз. Удивительно его энергетическое воздействие на зрителя. Он зовет, он требует заметить и признать освобождающую силу пробуждающегося в человеке тела, влечения, порыва к самому себе настоящему в мире, который навязывает каждому чуждую ему роль. За время действия у меня прошла мигрень – как рукой сняло.

Здесь есть о чем думать, что переживать, над чем печалиться. Вахтанговская «Гроза» – не просто театральная удача, это настоящее, большое событие, подарок нам и утешение.

Сергей Волков