Яков Бутков и совершенное величие рубля

О писателе Якове Буткове – скромном представителе «натуральной школы» 1840-х годов – известно очень немногое. Не установлена даже дата его рождения – она относится к 1820-21 годам.

Его творчество, плоды которого помещаются в одной книжке, посвящено теме «маленького человека», в которой Бутков идет по следам Гоголя; однако если Гоголь затронул эту тему лишь коротко, то Бутков разработал и развил ее, создав целую систему образов, связанную с не понаслышке знакомой ему жизнью обитателей петербургских углов и чердаков.

Бутков происходил из мещанской семьи в Саратовской губернии. Приехав в Петербург в возрасте около 20 лет, он начал печататься в журнале «Отечественные записки» Андрея Краевского – издателя, о жадности и скупости которого Белинский собрал целую серию злых анекдотов. Бутков попадал под рекрутский набор и должен был идти в солдаты; по свидетельству Белинского, «Краевский оказал ему важную услугу: на деньги Общества посетителей бедных выкупил его от мещанского общества и тем избавил от рекрутства. Таким образом, помогши ему чужими деньгами, он заставил Буткова расплатиться с собою с лихвою, завалил его работою, – и бедняк не раз приходил к Некрасову жаловаться на паука, высасывающего из него кровь». Согласно рассказу Белинского, Краевский сдавал лишнюю комнату в своей квартире своим «протеже», в том числе и Буткову; однако последнему там грубили лакеи, которые при этом не мели и не топили помещение, так что Буткову приходилось мерзнуть. При этом Краевский даже не давал жившему у него Буткову почитать экземпляра «Отечественных записок», предлагая ему заплатить за подписку на журнал.

После истории с выкупом Буткова из рекрутства он стал относиться к Краевскому как к начальнику или даже барину, у которого находится «в кабале». По свидетельству публициста Александра Милюкова, в редакции «Отечественных записок» Бутков забивался в угол и сидел там молча, не принимая никакого участия в обсуждениях; при этом он считал своей обязанностью бывать у Краевского, опасаясь, что в противном случае тот «прогневается» на него. Вот как Милюков передает свой разговор с Яковом Петровичем на этот счет:

«Однажды мне удалось выйти вместе с ним, и дорогой я спросил, отчего он как будто стесняется чем-то в редакции?

Бутков, прежде чем отвечать, оглянулся назад, точно хотел увериться, не подслушивает ли нас кто-нибудь, и сказал:

- Нельзя... начальство-с.

- Какое начальство?

- Литературные генералы... Маленьким людям надо это помнить.

- Что за пустяки! А со мной-то отчего же вы там не говорите?

- При начальстве неловко-с. Я мелкота.

- Полноте: разве вы не такой же литератор, да еще даровитее многих.

- Что тут даровитость! Я ведь кабальный.

- С чего вы это взяли?

- Верно-с.

- Зачем же вы туда ходите, если вам это неприятно?

- Нельзя не являться: к непочтению и строптивости нрава отнесут. Могут гневаться-с.

И я не мог добиться ничего больше».

Основное произведение Буткова – концептуальный сборник рассказов «Петербургские вершины», посвященный жителям последних этажей и чердаков петербургских домов, преимущественно мелким чиновникам. Именно в этом сборнике он разрабатывает систему образов, связанных с обстоятельствами жизни «маленьких людей», и даже своего рода особую терминологию. Бутков в этом плане доходит даже до своеобразной инверсии: эпитеты «почтенный человек» и «порядочный человек» становятся у него ругательными и используются по отношению к людям, которые подлостью и подхалимством «выбились из грязи». Здесь Бутков предвосхитил целое направление в литературе 1870-х годов о «благонамеренных людях» – «ренегатах», которые, будучи в молодости честными и высказывая либеральные взгляды, постепенно «остепеняются» и отказываются от своих ранних убеждений ради денег и высокого общественного положения.

Во вступлении к «Петербургским вершинам» Бутков очерчивает своеобразную «геометрию Петербурга», выделяя в нем три мира: обитателей подвалов, средних этажей и чердаков. Первые представляют собой низы общества, вторые – успешную, состоятельную его часть, на которую преимущественно и было обращено во время Буткова внимание литературы. Третья группа, обитатели «вершин» – это в основном мелкие служащие, люди, не дошедшие до нищеты, но с трудом сводящие концы с концами. Во вступлении писатель специально выделяет эту группу, подчеркивая, что хочет обратить на нее внимание читателей.

Практически каждый из рассказов в сборнике подробно описывает какое-то понятие, представление, поясняет те или иные особенности видения мира Буткова или системы ценностей его героев. Преувеличенную, чудовищную роль в ней играют деньги: персонажи Якова Петровича живут «от зарплаты до зарплаты» и в случае неприятностей по службе рискуют вовсе остаться без пропитания. Особенно ярко их значение описывается в начале рассказа «Сто рублей»: «Есть в мире предметы благоговения всеобщего, безусловного; есть величие, совершенное в глазах мудреца и дурака; есть сила, своенравно, деспотически располагающая жребием человеческим, — те предметы — рубли, то величие — рубли, та сила — в рублях!».

Подробно Бутков растолковывает отношение «маленького человека» к своей службе или «месту». Она не только определяет для персонажей писателя весь жизненный уклад, но фактически и дает само право на существование. Так, герой того же рассказа «Сто рублей» долгое время пытается устроиться на службу, но везде получает ответ, что для него «нет ваканции»; в конце он сходит с ума и оказывается вычеркнутым из жизни, поскольку для него «нет ваканции» даже и в сумасшедшем доме. В рассказе «Хорошее место» описывается, как жажда удобно устроиться становится для человека предметом страсти всей его жизни – ради этого он готов на любые подлости; в рассказе «Ленточка» представлена история человека, которому служба дает достаточно средств к существованию и который в результате чувствует себя совершенно удовлетворенным жизнью, находя, что ему нечего больше и желать. Наконец, в рассказе «Первое число» описывается особенный день для чиновников – первое число каждого месяца, когда они получают жалование и могут позволить себе хотя бы какие-то копеечные удовольствия после долгого вынужденного воздержания.

В целом сюжеты рассказов Буткова достаточно незатейливы, однако в этих текстах чувствуется стиль: по выражению Белинского, «язык автора "Петербургских вершин" бывает меток и цепок, и Бутков иногда умеет говорить оригинально о вещах самых простых». Действительно, Буткову свойственен свой собственный, выстраданный взгляд на вещи, придающий особенную окраску описанным им явлениям и ситуациям. Его сборник рассказов и несколько повестей на схожую тематику составляют одну ярко и выразительно написанную картину.

Дмитрий Никитин